Nadia
Сэр, возьмите Алису с собой!

Старушка в поезде уточняет у молодых попутчиков: "Бельё туда сдавать?" - взмах рукой в начало вагона: "А складывать нужно?" И вздыхает: "А то я боюсь, как бы меня не заругали..."

Раньше я проводниц тоже побаивалась. Однако теперь они изменились, научились улыбаться, и не сквозь зубы, а очень натурально.
Одна из проводниц, показывая на спящую маму, шёпотом спросила: "Будим?" А когда мама щурясь, открыла глаза, улыбнулась и сказала: "Доброе утро." Возможно, вас это не так изумляет. Но я всё детство ездила в поездах. И прекрасно помню, как проводницы в полпятого утра, за полтора часа до прибытия, орали на ухо голосом прапорщика на плацу: "Просыпаемся! Туалет скоро закрою! Давайте, давайте!" В полпятого сложно любить людей, я понимаю. Но всё же, всё же.
Впрочем, за эти два дня меня больше умилили не проводницы, к ним я уже почти привыкла, а старушки.

Старушка, лет 87, лежала в больнице. Одна из пациенток там очень нагло себя вела: забирала пульт от телевизора и не давала смотреть другим бабулькам их любимый сериал, занимала лучшее место в столовой, без очереди лезла в процедурный кабинет. В один из дней старушка, выведенная из себя непрекращающимся хамством, вспылила:
- Да ты кто такая вообще?! Ты почему себя так ведёшь?!
- Я - генеральша! - высокомерно ответила больная.
- Ты, да ты... Да здесь ты просто больная старуха, как и все мы!!!
Генеральша, пятидесятилетняя дама, сникла и безропотно отдала пульт от телевизора. Бабульки победным строем пошли смотреть сериал.

Другая бабулька пришла на поминки, перепутав время. 85 лет, маленькая, но энергичная, и соображает хорошо. Посидела, поболтала с нами - а мы режем, раскладываем, разливаем - узнала, что остальные соберутся только через час, и решила пойти домой дожарить мясо. Вернулась через два часа: у неё соседи подрались, она их разнимала и опоздала из-за этого.

Старая гвардия ещё ого-го.